Защити себя сам. Меню →
Герои и антигерои
Отчет о работе «Общественного вердикта» в 2020 году
Содержание
Наталья Таубина
Директор Фонда «Общественный вердикт»
— Прошедший 2020 год стал сложным, полным вызовов, а порой и угроз. Многие из нас провели его в основном онлайн. Весной не работали суды, а когда они возобновили свою работу, то много где не пускали наблюдателей. Адвокатам и юристам очень сложно было попасть в колонии к своим подзащитным, а в ряде случаев и невозможно. Ограничены были передвижения между регионами. Переход на такой режим потребовал от нас существенного изменения работы, чтобы мы могли продолжать эффективно оказывать помощь пострадавшим от нарушений прав человека. Несмотря на все эти сложности, мы не только смогли сохранить все наши направления работы и проекты, но и даже запустили новые. Среди них интерактивная карта мониторинга респираторных заболеваний в колониях и СИЗО «Серая зона» и подкасты «Голос Общественного вердикта».

Перед вами отчет о нашей работе в 2020 году. В этот раз мы решили рассказать о том, что сделано за год, через истории наших героев — людей, которые решили добиваться справедливости и восстановления своих прав. На страницах отчета вы найдете истории борьбы против пыток и бесчеловечного обращения, за право свободно выйти на улицу и выразить свое мнение, за право свободно объединяться, чтобы помогать другим.

Уделили мы внимание и антигероям — тем, кто виновен в нарушениях прав человека: пытал, не расследовал преступления, фальсифицировал материалы уголовных дел, писал доносы, защищал участников пыток, участвовал в преследовании активистов или выносил неправосудные решения.

Отдельный раздел в отчете мы посвятили нашим исследованиям. Эту работу мы введем с момента создания «Общественного вердикта», и она неотделима от нашей правовой работы. Именно из историй людей и нашей защиты их нарушенных прав мы узнаем, как устроена практика, которую мы анализируем, видим системные проблемы. Эти проблемы становятся предметом наших исследований и аналитических обзоров.

Из опыта мы знаем, что подчас люди оказываются не готовы защищать свои права, поскольку не знают, с чего начать, как подготовить тот или иной документ, написать жалобу, куда ее подать. Мы считаем своей задачей передать это знание обществу. Правовое информирование интегрировано в нашу работу. То, что нам удалось сделать в этом направлении в 2020 году, вы найдете в разделе «Правовое просвещение».
Мы исходим из того, что вся наша работа направлена на снижение градуса незаконного насилия в обществе со стороны правоохранительных органов. В сложный 2020 год мы очень хорошо почувствовали поддержку нашей деятельности со стороны общества. Это проявлялось и в возросшей активности в наших социальных сетях, и в росте числа тех, кто поддержал нас донатами, и в суммах пожертвований. Именно благодаря этой поддержке мы смогли выплатить штрафы, которые назначил суд за якобы отсутствие упоминания в наших публикациях того, что нас принудительно включили в «реестр иностранных агентов». Благодаря общественной поддержке нам удалось сохранить фонд и продолжить помогать людям.
Защита от пыток и жестокого обращения
Помощь пострадавшим от полицейского насилия
«В 2020 году мы работали в судах, представляя интересы людей, которые обратились к нам за помощью, добивались приговоров для представителей государства, виновных в пытках и бесчеловечном обращении. Мы помогали нашим подзащитным получить компенсации. У нас появились новые площадки, чтобы оказывать правовую помощь. Мы осваиваем формат онлайн-консультаций, создаем шаблоны и инструкции, чтобы люди могли самостоятельно защищать свои права.

Говоря о негативных тенденциях 2020 года, нельзя не отметить действия правоохранителей при разгонах публичных мероприятий. Немотивированная жестокость и полнейшая уверенность в безнаказанности — основная характеристика этих действий. У следственных органов абсолютно нет желания проводить доследственные проверки даже при очевидности незаконного применения физической силы и спецсредств силовиками», — Дмитрий Егошин, юрист, руководитель юридической практики по правам человека.

Юристы фонда работали по 84 делам о пытках и незаконном насилии
Несмотря на пандемию и связанные с ней ограничения, в 2020 году мы смогли сделать очень много. Ограничения в работе судов и всеобщее замешательство
не смогли помешать нашим юристам и адвокатам успешно защищать людей пострадавших от нарушений прав человека.

По резонансному «Ярославскому делу» о пытках заключенных мы добились обвинительного приговоров для 9 сотрудников ФСИН. И вот уже наши адвокаты и юристы работают по «Ярославскому делу №2». Обнародованы новые эпизоды пыток, идут новые расследования, предстоят новые суды и приговоры.

В 2020 году мы продолжили работать по делу Марины Рузаевой, домохозяйки
из Усолья-Сибирского Иркутской области. Еще в 2016 году Марина пережила пытки в местной полиции. Благодаря работе юристов фонда и иркутских правозащитников удалось добиться обвинительного приговора следователю, который разваливал уголовное дело против полицейских и фальсифицировал доказательства. Впереди приговор непосредственным участникам пыток.

  • Вели 84 дела о пытках и незаконном насилии со стороны
    должностных лиц

  • Добились 17 обвинительных приговоров для полицейских
    и сотрудников ФСИН

  • Провели 240 юридических консультаций

  • 160 человек получили юридическую помощь
Марина Рузаева, домохозяйка из Усолья-Сибирского
Марина Рузаева — женщина, добившаяся суда над полицейскими, которые, как установило следствие, пытали ее электрошокером в течение нескольких часов. Она смогла добиться уголовного наказания для следователя, который сфальсифицировал доказательства в материалах проверки таким образом, чтобы улики преступления (пыток) невозможно было найти. На ежедневную борьбу, состоящую из заявлений в надзорные инстанции, экспертизы, лечение и работу с томами уголовного дела, у нее и ее мужа Павла ушло практически пять лет.
Читать историю Марины Рузаевой
«Чувство такое, что судят не полицейских, а меня»

За это время у Марины и Павла неизвестные сожгли на даче баню, после того как мать Марины дала показания в суде, был сожжен ее дом. Семья Рузаевой подверглась травле в соцсетях от группы поддержки подсудимых полицейских. Следователи теряли документы по уголовному делу, уничтожали улики и даже фальсифицировали протоколы. Двое из трех сотрудников, участвовавших в пытках, на момент подготовки публичного отчета «Общественного вердикта» продолжали работать в полиции, третий полицейский успешно вышел на пенсию.

Тем не менее, в декабре 2020 года полицейские предстали перед судом.

Следствие установило, что в январе 2016 года Марину Рузаеву привезли в полицию и там надев на голову пластиковый пакет и приковав наручниками к лавке стали избивать, при этом применяли электрошокер. Так полицейские пытались добиться от женщины информации о произошедшем в соседнем подъезде убийстве. Нет, не признания вины, а просто свидетельских показаний.

В «Общественный вердикт» и к нашим коллегам из иркутской правозащитной организации «Сибирь без пыток» Марина и Павел обратились сразу же после произошедшего, в январе 2016 года. Марина рассказала, что вечером 2 января к ней домой пришли двое молодых людей в гражданской одежде. Они предъявили удостоверения сотрудников полиции и рассказали, что в соседнем доме убит ее знакомый. Марине предложили съездить в отдел полиции, чтобы посмотреть фотографии и помочь составить круг подозреваемых в преступлении.

Рузаеву, у которой с собой не было паспорта и телефона, привезли в отдел полиции «Усольский». По словам женщины, когда ее завели в кабинет, один из сотрудников приказал ей снять сапоги. Еще двое полицейских встали у нее за спиной, усадив на лавку. После этого Рузаеву пристегнули наручниками, а на голову надели пластиковый пакет. Сидящий за столом полицейский потребовал, чтобы женщина «стала рассказывать». Когда Марина спросила, что она должна рассказать, последовал удар электрошокером. Сотрудники полиции задавали Рузаевой вопросы об обстоятельствах убийства соседа. Марину пытали более четырех часов, избивая руками и электрошокером. Поздно ночью Рузаеву передали мужу, который все это время ждал ее в отделе полиции.

5 января Марина обратилась к медикам. Женщина практически не могла говорить, заикалась, врачи зафиксировали у нее ушибы головы, шеи, груди, ног и рук, ягодиц, бедер. Все тело было покрыто следами от ударов электрошокера.

Репортаж о деле Марины Рузаевой
Сергей Лысых, следователь усольского СУ СК РФ
В Усолье-Сибирском (Иркутская область) перед судом предстал следователь СК Сергей Лысых. В 2016 году ему поручили расследовать пытки в местном отделе полиции. С заявлением о преступлении обратилась домохозяйка Марина Рузаева.
Трое полицейских пристегнули ее наручниками к лавке, надели на голову пакет и в течение нескольких часов избивали электрошокером.
Читать дальше
К расследованию преступления Лысых подошел своеобразно:

— Опросы и очные ставки потерпевшей с полицейскими, в которых Рузаева узнала тех, кто ее пытал, сотрудник СК проводил не как с обвиняемыми, а как со свидетелями.
— В дело включил только недостоверные показания от заинтересованных лиц.
— Сфальсифицировал протоколы изъятия одежды потерпевшей. А под протоколами Лысых расписался за понятых самостоятельно.

В результате дело о пытках в полиции практически было развалено. С огромным трудом правозащитникам из организации «Сибирь без пыток» и Фонда «Общественный вердикт» вновь удалось добиться возбуждения уголовного дела против полицейских,
и в конце 2020 года над ними начался суд. Дело было заведено и на следователя Лысых за фальсификацию доказательств по уголовному делу. Вот только в феврале 2020 года судья Усольского горсуда Виктория Широкова оправдала сотрудника СК с правом
на реабилитацию. Широкова посчитала, что преступление против правосудия –
не преступление, а «проступок». Сам Лысых во время допроса ответил следователю,
что его просто-напросто оговорил Глущенко [муж Марины Рузаевой], «который работает правозащитником».

Однако «Общественный вердикт» добился отмены оправдательного приговора, и дело было направлено на новое рассмотрение. После этого следователь попытался обжаловать это решение. Восьмой кассационный суд подтвердил решение Иркутского облсуда
об отмене незаконного оправдательного приговора следователю СК Сергею Лысых.
И осенью 2020 года его стали судить заново.

Что касается приговора Лысых, то в марте 2021 года Усольский горсуд признал его виновным. За совершенное преступление сотрудник СК получил три года условно,
а также двухлетний запрет на работу в правоохранительных органах. Правозащитники обжаловали условный приговор.
Во время нового процесса Лысых сообщил суду, что фальсификация процессуальных документов является устоявшейся практикой
в их следственном отделе. Когда об этом рассказали СМИ, Следственный комитет РФ начал проверку Усольского отдела СК.

RIP
Кирилл Максименко, 23 года
В 2017 году в Великом Новгороде сотрудники ДПС остановили машину 20-летнего Кирилла Максименко. Полицейским показалось, что стекла автомобиля излишне затонированы.

Потом сотрудники в принципе усомнились, что водительское удостоверение Кирилла подлинное. После словесной перепалки они силой вытащили его из машины, ударили головой о капот, попутно сломали протез, заменяющий руку.
В конце 2020 года не стало нашего подзащитного Кирилла Максименко. Он скончался от онкологического заболевания,
не получая из-за преступной халатности чиновников жизненно необходимые лекарства.

Мы продолжаем работу по делу Кирилла и добиваться компенсации его родным через Европейский суд по правам человека.
Читать историю Кирилла Максименко
Кирилл — молодой человек с инвалидностью и долгое время боролся с саркомой костей, из-за которой у него была полностью ампутирована рука с предплечьем и лопаткой. Ему требовалось постоянное наблюдение врачей.

Как бы странно это ни звучало, но сотрудники новгородской ДПС, увидев права, выданные инвалиду первой группы, не поверили, что они настоящие. Они решили, что Кирилл не может управлять автомобилем, имея одну руку. И самое лучшее, что пришло им в голову, это применить силу.

«Когда меня вытащили из машины, протез стал сильно давить на послеоперационный шрам», — рассказывал Кирилл о событиях 2017 года. — «Сотрудники ДПС не могли не видеть, что у меня протез, потому что он вылез у меня из кармана, была видна искусственная кисть. Они мне говорят: «Где ты купил эти права? Как ты с одной рукой можешь управлять машиной?». Потом меня подвели к служебному автомобилю и ударили головой о капот, то есть специально нагнули к капоту
и ударили. Один из сотрудников стал говорить: «А давай его отвезем в обезьянник».

После того, что случилось, Кирилла привлекли к административной ответственности из-за затонированных передних стекол и за отказ выйти из машины. Он обжаловал эти решения,
но безрезультатно.

Когда Кирилла остановили полицейские с ним была его супруга Юлия, которая сняла все
на телефон. Она же позвонила отцу Кирилла, который привез в полицию все медицинские документы и забрал Кирилла. В январе 2017 года Кирилл подал сообщение о преступлении.

Согласно судебно-медицинской экспертизе у него были зафиксированы «ссадины и кровоподтеки
в области запястья, ушиб мягких тканей скулы, виска, шеи». Через десять дней после заявления возбудили уголовное дело.

Расследование по заявлению Кирилла в отношении сотрудников длилось более полутора лет, за это время срок предварительного следствия продлевался шесть раз. Уголовное дело прекращали трижды. В итоге новгородский суд признал, что постановление о прекращении уголовного дела против полицейских, избивших Максименко «в связи с отсутствием состава преступления» законно
и обоснованно. Для продолжения расследования нет никаких оснований. Сотрудники полиции действовали в рамках своих полномочий. Позже Новгородский областной суд согласился с этой позицией.

Еще в 2019 году «Общественный вердикт» подал жалобы в ЕСПЧ о нарушении права Кирилла на запрет бесчеловечного и унижающего человеческое достоинство обращения, отсутствие эффективного расследования пыток и отсутствие эффективных средств правовой защиты. Спустя год, в январе 2020 года ЕСПЧ зарегистрировал жалобу Кирилла Максименко. Пятого января 2021 года Кирилла не стало, он так и не дождался справедливого решения суда по своему делу.

«В первых числах декабря мы узнали от врачей, что повторную пересадку костного мозга организм Кирилла не принял, — говорит вдова Кирилла, Юлия. — Он уставал, но не показывал этого, не хотел снова в больницу. Сказали, что больше трансплантацию делать нельзя. Нужно наблюдаться у онколога по месту жительства, делать переливание крови в стационаре.

30 декабря Кириллу сделали переливание крови, все было вроде бы неплохо. Но вечером у Кирилла резко поднялась температура, жаропонижающие не помогали, собирались везти в местную больницу. Но там сказали, что у них нет препаратов для пациентов с таким диагнозом. Несколько дней пытались сбить температуру. 3 января пришел врач, взял мазок на ковид, результат был отрицательным. 4 января у Кирилла начались судороги, он впал в кому. Мы ждали скорую пять с половиной часов. В больнице, куда его привезли, у него остановилось сердце.
Перед тем, как Кирилла забрал санитарный вертолет, чтобы доставить в Новгород, я схватила его за руку и сказала, не вздумай меня оставлять, вернись. И он задышал сам, как будто и, правда, услышал. Утром нам сказали, что через 12 минут его сердце остановилось снова, они сделали, что могли».


Юлия рассказывает, что последние 10 месяцев они не могли добиться льготного лекарства Вориконазол, жизненно необходимого для Кирилла. Дорогостоящее лекарство приходилось покупать за свои деньги. В декабре 2020 года Кирилл подал жалобу в суд в отношении Минздрава Новгородской области. Дело было приостановлено в связи со смертью заявителя.

В феврале 2021 года юристы «Общественного вердикта» обратились в ЕСПЧ с просьбой продолжить рассмотрение дела Кирилла Максименко.

Репортаж о деле Кирилла Максименко
Защита прав человека в местах лишения свободы
Центральным событием стала работа по борьбе с пытками в ярославских колониях. Обнаруженные нами факты пыток заставили российскую систему не только возбудить десятки других дел, но признать проблему и начать разговор о реформе.
По резонансному «Ярославскому делу» о пытках заключенных мы добились обвинительного приговоров для 9 сотрудников ФСИН. И вот уже наши адвокаты и юристы работают по «Ярославскому делу №2». Обнародованы новые эпизоды пыток, идут новые расследования, предстоят новые суды и приговоры.
Любовь Старшова, гособвинитель
на процессе по «Ярославскому делу»
Прокурор Любовь Старшова представляла сторону государственного обвинения на процессах по двум наиболее ярким эпизодам «Ярославского дела»: об избиении Евгения Макарова в классе воспитательной работы и об избиении заключенных в штрафном изоляторе ярославской колонии №1.
Читать дальше
Оба процесса запомнились ее мощными выступлениями в прениях, а под напором
ее допросов терялись даже самые уверенные в себе и агрессивно настроенные подсудимые.

На суде по делу об избиении Макарова она заявила, что действия сотрудников ИК-1 являются ничем иным как пытками.

«Это один из ярких примеров превышения должностных полномочий, которые
еще много лет будут дискредитировать систему. На протяжении всей записи слышны стоны потерпевшего, испытывающего нечеловеческие страдания. Стоит только представить, какую боль испытывает человек. Версия подсудимых о демонстративности ударов опровергается видеозаписью. Любое поведение Макарова не обуславливает
того объема насилия, которое было к нему применено».

Старшова запрашивала максимальные сроки для обвиняемых, в том числе
и для бывшего руководства колонии — 7 лет лишения свободы и лишение
всех специальных званий.
Прокурор Старшова особо отметила, что, хотя фигура исполнителя преступления представляет высокую общественную опасность, степень общественной опасности руководителей выше, а потому организаторы преступления заслуживают более строго наказания, чем его исполнители.
Алексей Николаев, бывший заключенный, потерпевший по «Ярославскому делу»
Алексей Николаев, рабочий-строитель, вынужден работать неофициально. Художник, мечтает заниматься дизайном. Один воспитывает сына-школьника. Он оказался за решеткой совсем молодым, на момент событий в 2016 году ему было
23 года. Сначала Николаев отбывал наказание в колонии в Рязани, затем его перевели в ярославскую колонию №1.
Читать историю Алексея Николаева
«Я не понимаю, почему так мало потерпевших, когда били всех»

«Ну, вот я приехал [в колонию] — мне в первый же день, в первую же минуту, только автозак открылся – мне сразу с ноги выдают, сразу, просто так. Да, в жизни у меня случилось, ограбил я несколько человек, меня посадили из-за этого. И это значит, что меня весь срок, четыре с половиной года, избивать, что ли, должны?» — из рассказа Николаева перед допросом.

Во время обыска в специально отведенном помещении штрафного изолятора ИК-1 (класс воспитательной работы) Алексею приказали сделать «доклад». Молодой человек растерялся и спросил у сотрудников колонии, что это такое — за это его положили на сдвинутые парты и стали избивать по спине, ягодицам и ногам мокрой простыней с узлом на конце: «Так они объяснили мне, что такое доклад». Обыскивать его тогда так и не стали.

После публикации в СМИ видео избиения заключенных в коридоре ШИЗО, в колонию с проверкой приехала прокуратура. Заключенных допрашивали несколько суток подряд. Позже, на допросе в суде уже в качестве потерпевшего Алексей рассказал, что на заключенных оказывали давление, их жалобы на побои назвали «кляузами, не приемлемыми для арестантов».

Кроме собственно побоев, Алесей рассказал о жестоких условиях содержания — о том, что в ШИЗО его и других «штрафников» держали на хлебе и воде. Алексей уверен, что через пытки, которые пережил он, прошли тысячи других заключенных ИК-1. Он уверен, что это хорошо отработанная и слаженная практика, которую не просто допускает, но и поощряет руководство колонии.

До того, как оказаться в ярославской ИК-1, Алексей отбывал наказание в рязанской колонии. Отношение к заключенным там разительно отличалось — рязанские фсиновцы вели себя вежливо, пыток не было. Как только он приехал с этапом в ИК-1, всех вновь прибывших без причины избили. Избиения на этом не прекратились. Николаев неоднократно обращался в медпункт за помощью, но там ему советовали протирать синяки соленой водой и уверяли, что все происходящее — в порядке вещей.

В ярославской колонии Алексей работал художником в клубе — это спасало его от многочисленных побоев. В других отрядах заключенных оскорбляли и били постоянно. В штрафном изоляторе он оказался после конфликта с начальником отряда.

В день событий, когда в ШИЗО проводился обыск, под матерные крики сотрудников колонии Алексей в числе других заключенных бежал по коридору в класс воспитательной работы. По пути на обыск его били палками, ногами и давали подзатыльники. Он продолжал бежать, держа руки за спиной. Если бы он остановился, его избили бы еще сильнее, поэтому он подчинился приказу «Бегом!». В конце коридора его поставили на растяжку вплотную к стене. Тогда он увидел Сардора Зиябова и сразу его запомнил. В классе воспитательной работы Зиябов избил его своим фирменным способом — мокрой простыней, завязанной в узел.

«Меня взяли под руки, положили лицом вниз на парты, кто-то держал за руки, и Зиябов стал избивать меня мокрой простыней, смотанной в узел. Рядом стоял стакан, кружка с водой. Он мочил простыню и бил меня. Били по спине, по ногам, по ягодицам. Я уже стоял в полуобморочном состоянии. Остальные сотрудники стояли, смеялись, издевались. Потом меня вывели, завели следующего. Обратно побежал в камеру также под пинки и избиения».

Николаев долго не жаловался администрации колонии на избиения, думая, что в этом нет смысла. Он испытывал стыд, а еще опасался большей жестокости, изнасилования или даже убийства, ведь пока он отбывал наказание в ИК-1, там, по его словам, погибло шесть заключенных. Когда Алексей все же обратился к медикам, они отказались фиксировать побои и пригрозили ему повторным водворением в ШИЗО.

Выйдя на свободу, Алексей хотел как можно скорее забыть пережитое, но мать уговорила его все же поехать в суд и дать показания в качестве потерпевшего. Приговором, который суд вынес фсиновцам, избивавшим его, Алексей остался недоволен. Он считает наказание неоправданно мягким и намерен его обжаловать: «Я считаю, что не надо бояться, и надо доводить свои дела до конца».

Видеоинтервью Алексея Николаева
Дмитрий Николаев, бывший исполняющий обязанности начальника ярославской колонии №1
Дмитрий Николаев на момент задержания органами следствия по делу об избиении заключенного Евгения Макарова занимал должность заместителя начальника отдела режима и надзора
в УФСИН России по Ярославской области. До прихода в ИК-1 Ярославля он 15 лет проработал в ИК-2 Рыбинска.

Читать дальше
Приблизительно за месяц до того дня, когда сотрудники ИК-1 подвергли заключенного Макарова страшным пыткам, Николаев сменил на посту Александра Чирву и временно исполнял обязанности начальника колонии. На допросе в суде, еще в качестве обвиняемого, Николаев особо отметил, что не стремился занять руководящий пост в ярославской колонии, тем более что оперативная обстановка, по его словам, там была очень сложной. Действительно, до прихода Николаева в колонию Макарова уже систематически избивали. Николаев, как он сам признался, выступая в суде, знал об этих избиениях, еще работая в аппарате УФСИН.

Уже будучи врио начальника ИК-1, Николаев получил в общей сложности семь обращений о пытках над Макаровым и другими заключенными от адвоката «Общественного вердикта» Ирины Бирюковой. Трижды к Николаеву обращалась мама Макарова, требуя вмешаться, защитить сына и прекратить пытки над ним. Николаев обещал ей, что избивать ее сына больше не будут, однако вскоре за этим 29 июня 2017 года последовала совершенно чудовищная «воспитательная работа», записанная на тюремный видеорегистратор. Через год эта видеозапись облетит все СМИ и ляжет в основу самого громкого эпизода «Ярославского дела».

Потерпевший по этому делу Евгений Макаров попал за решетку в 19 лет за умышленное причинение вреда здоровью. Закон, правда, он нарушал еще подростком, но тогда все закончилось для молодого человека испытательным сроком. Наказание он отбывал в ярославской ИК-1. Лишь ближе к окончанию срока его перевели в ИК-8.

За преступления юности Макаров заплатил дорого: он провел в заключении более 6 лет, лишившись возможности, выйдя на свободу, найти работу и успешно встроиться в общество. В колонии он систематически подвергался пыткам, унижениям, его сажали
в штрафной изолятор и одиночку за рекордное для ярославского зэка количество нарушений — их насчитали 138. От отчаяния, и чтобы избежать хотя бы части пыток и унижений, Макаров несколько раз пытался покончить собой. На свободе кроме мамы его никто не ждал.

Молодой человек стал жаловаться на нарушения и пытки со стороны сотрудников ФСИН. Фонд «Общественный вердикт», представляющий интересы Макарова, всеми возможными способами пытался привлечь внимание государства к ситуации в ИК-1, но показные проверки не подтверждали фактов незаконного насилия. Жестокое избиение, попавшее на служебный видеорегистратор, а затем при помощи «Общественного вердикта» — в СМИ, положило начало большому «Ярославскому делу», которое обросло впоследствии несколькими эпизодами и «прославило» ярославскую ИК-1, а вместе с ней и ИК-8, на всю страну.

Видео о «воспитательной работе» над неудобным нарушителем режима длится 10 минут, а сама изощренная пытка, по словам Макарова, длилась минут 40. Ему нанесли в общей сложности 865 ударов, после которых он долго не мог ходить и мочился кровью. После избиения Макарова в полубессознательном состоянии оттащили в карцер, где надежно изолировали от остальных арестантов. Защитников под самыми разными предлогами к нему не пускали.

Уголовное дело по факту превышения должностных полномочий с применением насилия было возбуждено спустя несколько часов после публикации видео — до публикации видеодоказательств жестоких пыток все жалобы Макарова и его защитников из «Общественного вердикта» получали у следователей СК отписку: «нет состава преступления».

После публикации видео 18 сотрудников ФСИН были арестованы, несколько человек отстранены от работы, кто-то уволился сам. Если бы не публикация, неизвестно, остался ли Макаров в живых. На том видео его, голого и распластанного на специально для этого сдвинутых партах в классе воспитательной работы, больше дюжины фсиновцев бьют кулаками и дубинкой по ногам, пяткам, спине и голове, поливают водой и душат мокрой тряпкой.

На суде фигуранты дела и их адвокаты оправдывали пытки поведением заключенного, утверждая, что Макаров был настолько злостным нарушителем, что у сотрудников колонии просто не было выбора. При просмотре пыточного видео некоторые подсудимые ухмылялись, а во время допроса матери Макарова, задавали ей унизительные вопросы, стараясь опорочить не только ее сына, но и ее саму.

Макаров на свободе. Рядовые сотрудники колонии, избивавшие его, — по ту сторону решетки. Начальство, тем временем, пока ушло от наказания и оправдано. Сломанная судьба, юность, проведенная за решеткой среди взрослых уголовников и садистов из системы ФСИН, и такая печальная слава не дают Макарову особых шансов социализироваться, выучиться на какого-либо специалиста и найти работу. Исправительная колония не справилась со своей основной функцией — исправлением, наказала в итоге и Макарова, и своих сотрудников.

По результатам следственной проверки было установлено, что Николаев и его первый заместитель Игит Михайлов не просто были в курсе планируемого избиения Макарова, но и организовали его, распорядившись о перекрытии КПП 29 июня 2017 года, приказав отработавшей смене остаться в колонии и принять участие в «воспитательных мероприятиях», при этом записать видео для отчета о проделанной работе.
Николаев был задержан в качестве подозреваемого 18 февраля 2019 года. Следствие ходатайствовало о заключении Николаева под стражу, но суд отправил его под домашний арест. На суде Николаев категорически не признал вину, обвинение назвал нелепым и политически мотивированным (!) и заявил, что следствие проводилось необъективно и исключительно с целью привлечения руководства к ответственности. Виновным в случившемся считает Сергея Ефремова, а также самого потерпевшего, который, по мнению Николаева, поддался дурному влиянию других осужденных, и только поэтому его противоправное поведение спровоцировало насилие.
19 ноября 2020 года Заволжский суд Ярославля оправдал Николаева, посчитав его вину недоказанной, и освободил в зале суда. «Общественный вердикт» обжаловал оправдательный приговор, но в марте 2021 года областной суд Ярославля оставил его в силе. Сейчас мы обжалуем это решение дальше — теперь в кассационном суде.
Максим Яблоков, бывший старший инспектор отдела безопасности ИК-1
Максим Яблоков — фигурант уже двух уголовных дел, возбужденных по факту пыток в ярославской ИК-1, и подозреваемый по третьему делу, которое сейчас расследуется. Суд признал его виновным в жестоком избиении заключенного Евгения Макарова и в избиении заключенного Хасдина Муртазалиева.
Читать дальше
Евгению Макарову Яблоков нанес не менее 129 ударов дубинкой по пяткам, в перерывах поливал водой ноги заключенного, чтобы тот острее чувствовал боль от ударов. Яблоков отдавал указания остальным сотрудникам участвовать в избиении. Он же годом ранее дал распоряжение своим коллегам «жестко принять этап» и вместе с ними
в профилактических целях избил только что прибывшего в колонию заключенного Хасдина Муртазалиева.

На суде по «Ярославскому делу» Яблоков отличился тем, что резко поменял показания и не выполнил условия досудебного соглашения. Сначала фсиновец явился с повинной, в полном объеме признал вину и заключил досудебное соглашение со следствием, дав подробные показания на всех своих подельников, а заодно и начальство колонии, обвинив их в организации пыток над заключенным. Позже, в ходе судебного разбирательства, он резко поменял показания и стал уверять суд в том, что, поддавшись влиянию другого фигуранта и досудебщика Сергея Ефремова, оговорил руководство колонии и теперь уже раскаивался в оговоре, а не в насилии над заключенным.

На суде Яблоков извинялся перед органами ФСИН, бывшим начальством, объяснял свои действия злонамеренностью потерпевшего Макарова, а показания против руководства — своей неопытностью и доверчивостью. Адвокат Яблокова, выступая в прениях в его защиту, сравнила его с рвущимся в облака лебедем из басни Крылова.

По обоим расследованным эпизодам суд посчитал вину Яблокова доказанной и признал его виновным в превышении должностных полномочий с применением насилия. Условия досудебного соглашения фсиновец в итоге так и не выполнил.

По делу об избиении прибывшего с этапом заключенного суд назначил Яблокову три с половиной года условно, а по основному эпизоду приговорил к четырем годам и трем месяцам лишения свободы в колонии общего режима.

На одной из новых опубликованных видеозаписей с тюремного регистратора ИК-1 Максим Яблоков снова фигурирует в качестве участника избиения заключенного. По этому эпизоду в настоящий момент ведется следствие.
Из показаний бывшего замначальника оперативного отдела колонии Сергея Ефремова и из первоначальных показаний оперативника Максима Яблокова следует, что сотрудники колонии передали Николаеву и его заместителю Михайлову видеозапись избиения Макарова, после чего начальство передало эту запись своему вышестоящему руководству — А.Ю. Степанищеву (в настоящий момент заместитель начальника УФСИН по Ярославской области, курирует вопросы кадров и воспитательной работы) и Г.А. Баринову (на тот момент первому заместителю начальника УФСИН по Ярославской области, сейчас на пенсии).
Андрей Перевозчиков, Оксана Бянкина, адвокаты фигурантов «Ярославского дела»
Процесс по «Ярославскому делу» запомнился не только своей масштабностью, но и выступлениями стороны защиты. Особенно выделялись на общем фоне два адвоката, чье поведение в суде, а также резонансные заявления во многом отражают позицию УФСИН в целом, и фигурантов дела в частности относительно правомерности насилия в колониях.
Читать дальше
Хедлайнерами среди адвокатов на процессе стали Андрей Перевозчиков, выступающий в защиту бывшего замначальника отдела безопасности ИК-8 Сардора Зиябова (позже Перевозчиков вошел и в основной процесс «Ярославского дела» — уже как защитник младшего инспектора отдела безопасности ИК-1 Сергея Драчева) и Оксана Бянкина, адвокат оправданного судом бывшего заместителя по безопасности
и оперативной работе начальника ИК-1 Игита Михайлова. Оба защитника неоднократно отпускали в адрес потерпевших, адвоката Ирины Бирюковой и Фонда «Общественный вердикт» пренебрежительные ремарки и негативные комментарии, обвиняли в искажении сведений, влиянии на общественное мнение и попытках за счет иностранного финансирования дискредитировать систему ФСИН.

Адвокат Перевозчиков, в прошлом сам сотрудник УФСИН, незадолго до судебного разбирательства вышедший на пенсию, заявлял, что российская система исполнения наказаний — одна из самых эффективных в мире. Он не только оправдывал действия своих подзащитных воспитательным воздействием на нарушителей режима колонии, но еще и заявлял о якобы политической подоплеке обвинения в целом.

Вероятно, именно Перевозчиков инициировал создание во ВКонтакте сообщества «против фейковой правозащиты», где публиковались однобоко представленные новости с судебных заседаний и критические (часто оскорбительные) высказывания об «Общественном вердикте» и сотрудниках фонда. Тот факт, что Минюст признал «Общественный вердикт» иностранным агентом, по версии Перевозчикова, полностью отражает суть работы правозащитных организаций — подрыв доверия к УФСИН и другим госорганам.

Организованное и согласованное насилие в воспитательных целях оправдывала и адвокат Бянкина. По ее версии, обвинение было обосновано всего лишь большим общественным резонансом, а подлинность видеозаписи избиения Макарова сомнительна и доказательством пыток считаться не может. Выступления Бянкиной
на суде особо запомнились эмоциональными нападками на сторону обвинения.

Состава преступления в действиях сотрудников колонии, а также вреда здоровью потерпевшего Макарова Бянкина не увидела. Действия подсудимых, по ее убеждению, были вызваны их работой в стрессовых ситуациях и постоянными провокациями со стороны осужденных. Она неоднократно отмечала, что потерпевший Макаров был настолько злостным и психически неуравновешенным нарушителем, что у сотрудников колонии попросту не осталось другого выбора.

Работа правозащитного фонда, уверена Бянкина, заключается не в защите пострадавших от насилия со стороны представителей власти, а в стремлении подорвать авторитет государственных органов, оказать давление на суд, а заодно и изменить государственную политику.
Защита свободы собраний
Юридическая помощь участникам мирных собраний
Распространение коронавирусной инфекции и последствия пандемии еще больше усложнили взаимосвязи между безопасностью и соблюдением прав человека. В результате мы стали свидетелями беспрецедентного вызова, брошенного основным правам и свободам — права, гарантированные Конституцией нашей страны, ограничивались нормативными актами органов государственной власти субъектов РФ, а не федеральным законом, как предписывает основной закон государства.

«Степень риска нарушения прав человека в такой ситуации в прошлом году достигла максимума. Недостаточный уровень защиты прав человека стал очевидным во многих сферах жизни человека. Между тем, это способствовало появлению новых практик и технологии защиты прав человека и необходимость проведения проверки на адекватность возникшим угрозам старых практик
и технологий. Это не могло не радовать на фоне обострения проблем соблюдения прав человека», — Елена Першакова, руководитель юридической практики по основным свободам.
  • Работали по 321 делу о нарушении права на свободу собраний
    и ассоциаций

  • Защищали 15 НКО и 11 руководителей независимых
    гражданских организаций

  • Добились отмены штрафов гражданским активистам и НКО
    на сумму 825 500 рублей
Пока в нашей стране сохраняется нетерпимость к любым формам гражданской активности, нескрываемое пренебрежение к праву человека открыто высказывать и отстаивать свою позицию — до тех пор это направление работы остается для «Общественного вердикта» фонда одним из важнейших.

Реальность, которую мы стремимся изменить, отражается в частоте и численности обращений в фонд за юридической поддержкой в рамках административных дел — в 2020 году мы вели много новых дел, в том числе защищали людей, преследуемых по «Московскому делу».
Егор Лесных, фигурант «Московского дела»
В декабре 2019 года Мещанский суд Москвы приговорил фигуранта «Московского дела» 35-летнего Егора Лесных к трем годам колонии. В июле 2019 года на мирной акции протеста против недопуска независимых кандидатов на выборы в Мосгордуму Лесных пытался остановить избиение людей правоохранителями.
Читать историю Егора Лесных
«Кем мне еще нужно стать – суперменом, чтобы освободиться»?

СМИ назвали Егора — донора, стрейтэджера, заядлого путешественника — «антифашистом в рыцарских доспехах». Он не был сторонником какой-то партии или кандидата. Услышав крики о помощи, и увидев, как силовики бьют демонстрантов, Лесных попытался заступиться.

Суд, однако, решил, что раз Егор не видел начала конфликта, значит не мог оценить действия росгвардейцев правильно. И хотя на видеозаписи не видно ударов Лесных, а потерпевшие силовики заявили, что ущерба им причинено не было, Лесных был признан виновным в применении насилия к представителям власти.

Отменить обвинительный приговор в апелляции юристам «Общественного вердикта» не удалось — в январе 2020 года Мосгорсуд оставил приговор в силе, и Лесных отправили в ИК-12 Волгоградской области. А в ноябре во Втором кассационном суде в Москве мы добились смягчения наказания: суд постановил перевести Егора Лесных в колонию-поселение.

Уже в январе 2021 года в Волжском городском суде «Общественному вердикту» удалось добиться условно-досрочного освобождения заключенного. Но прокуратура, не согласившись с этим, подала жалобу сославшись на мнимое нарушение режима, якобы допущенное Лесных в колонии. В результате Волгоградский областной суд, практически прошедший в закрытом режиме без СМИ и слушателей, просто встал
на сторону прокуратуры и отменил решение об УДО. Судья Сергей Квасница «пришел к выводу», что УДО фигуранта «Московского дела» «является преждевременным». «Кем мне еще надо стать — суперменом, чтобы освободиться?» — во время выступления поинтересовался Егор Лесных у судьи, но его вопрос остался без ответа.

Фонд продолжает добиваться освобождения Егора Лесных.
Турана Варжабетьян, пенсионерка из Москвы
В мае 2012-го Турана была в Москве на Болотной, пыталась помешать омоновцам избивать демонстрантов, за что получила удар дубинкой по голове и сотрясение мозга. Ни один правоохранитель за это не ответил, как и по другим случаям насилия со стороны полиции 6 мая на Болотной площади в Москве.
Читать историю Тураны Варжабетьян
«Я всю жизнь борюсь за справедливость»

Туране Варжабетьян 75 лет, и она гражданская активистка. Турана — человек с непростой судьбой. Ее родители родились в Османской Турции и бежали от геноцида 1918 года. В 30-х ее семью, жившую на тот момент в советском Ереване, выслали на границу Алтайского края и Казахстана. Младший ребенок, брат Тураны, умер. Она же, по ее словам, оказалась самой живучей. Собирала картофельные очистки, пекла из них хлеб, топила лед в воду. Потом семью перебросили в Узбекистан. Турана хотела быть летчицей, но в училище ее не взяли, помешала биография репрессированных родителей.

В мае 2012-го Турана была в Москве на Болотной, пыталась помешать омоновцам избивать демонстрантов, за что получила удар дубинкой по голове и сотрясение мозга. Ни один правоохранитель за это не ответил, как и по другим случаям насилия со стороны полиции 6 мая на Болотной площади в Москве. Варжабетьян обращалась в СК, но следователи убеждали ее не подавать жалобу, «поскольку есть негласное распоряжение не рассматривать заявления по событиям 6 мая». Дело в отношении омоновцев так и не было расследовано. В декабре 2015 года прокуратура признала незаконным отказ в возбуждении дела об избиении Тураны Варжабетьян.

Спустя восемь лет, в 2020 году Турана получила компенсацию от правительства РФ по решению Европейского суда по правам человека за причиненные ей травмы сотрудниками ОМОНа на Болотной площади. ЕСПЧ обязал Россию выплатить ей 16 900 евро компенсации. Суд признал Россию виновной в нарушении права на запрет пыток и ненадлежащего обращения, отсутствии расследования и нарушении права на свободу собраний.

«Ни на каком этапе мирное поведение заявителей во время собрания не подвергалось сомнению. Следовательно, применение силы против них не было строго необходимым из-за их собственного поведения и, таким образом, унижало их достоинство. Не было представлено никаких объяснений причин применения силы в отношении заявителей, которые не были задержаны и не участвовали в каких-либо актах насилия. В свете этого следует вывод о том, что сила, примененная в отношении заявителей, была излишней и чрезмерной», — заключили в ЕСПЧ. Суд также отметил, что у российских властей была возможность расследовать избиение Варжабетьян, но они не сделали этого.

Турана не боится трудностей и преследований. Например, она регулярно участвует как наблюдатель на региональных и федеральных выборах. В последние годы Турану еще несколько раз задерживали. В марте 2017 года правоохранители избили ее на одиночном пикете, вывихнув пенсионерке плечо. По этому случаю в ЕСПЧ юристы «Общественного вердикта» направили уже вторую жалобу в интересах Варжабетьян. В июле 2019 года на протестной акции «За честные выборы» в Москве Турану снова задержали, а затем оштрафовали на 10 тысяч рублей.

Репортаж о деле Тураны Варжабетьян
Владимир Скубак, майор в отставке
Майор в отставке Владимир Скубак — человек упорный. Почти пять лет своей жизни он потратил на то, чтобы восстановить свои права, нарушенные всеми возможными судебными инстанциями.
Читать историю Владимира Скубака
«Складывается такое впечатление, что задача судов не защита нарушенных прав, а поддержание мнения о безупречности системы»

Перед увольнением из армии офицеру не выплатили субсидию на жилье, положенную по закону. При этом уволиться ему пришлось из-за поездки на Украину в 2015 году — Скубак поехал, чтобы забрать сына своей бывшей жены из детского дома. В итоге Скубак был вынужден написать рапорт об увольнении по состоянию здоровья, его уволили из армии, но не предоставили положенную по закону субсидию на жилье. Тогда
Скубак обратился в военную прокурору и в суд, но «получил отказ во всех инстанциях.

«Когда я разговаривал с заместителем полпреда, бывшим генерал-полковником внутренних войск, он был так удивлен, так возмущался, как "эти подонки уволили вас без выдачи субсидии, с нарушением закона"», — рассказывал майор журналистам в 2018 году. «После того, как приехал командир ракетной дивизии [где служил Скубак] и поговорил с ним, все изменилось на 180 градусов. Он привез судебные решения в свою пользу, и на этом все заглохло. Отправили письмо в Главную военную прокуратуру,
и оттуда я получил ответ, что судья может отменить любой закон».

Тогда офицер объявил голодовку у здания Администрации президента в Москве, куда специально приехал из Новосибирска. До этого Скубак уже выходил на пикет возле резиденции полпреда президента в Сибирском федеральном округе и здания Минобороны в Москве. Тогда, в августе 2018 года у здания Министерства обороны майора избили сотрудники военной полиции.

«Я снова вышел на пикет к Министерству обороны. Не прошло и 10 минут, как мимо пробежали двое военнослужащих и облили меня зеленкой. Я не ушел. Подъехала «Газель» с военными номерами, оттуда выскочили крепкие ребята, заломили меня и затащили в машину. Старший настучал мне по почкам. Потом меня затащили
в здание Минобороны, в специально оборудованное помещение и с заломленными руками продержали целый час. А затем, не объясняя причин, просто отпустили Я вызвал на место происшествия сотрудников Хамовнического отдела полиции, все рассказал и показал, что снял на видео».


Майор прошел медицинское освидетельствование, взял справку о побоях, снова написал заявление. Военный следственный отдел провел проверку и вынес отказ в возбуждении уголовного дела. Возможности ознакомиться с материалами этой проверки майору и его представителям не дали. Объяснили тем, что материалы проверки засекречены. Юристы фонда обратились с жалобой в суд на незаконное засекречивание материалов проверки, суд жалобу не удовлетворил, но предоставил право допуска к засекреченным материалам самому майору.

«Меня обманул Путин. Голодовка» — именно с таким лозунгом майор начал свою 25-дневную голодовку. Майора Скубака семь раз задерживала полиция с одиночным пикетом у Администрации президента. К нему подсылали вигилантов из SERB и НОД, в один из таких дней «сербовцы» облили майора кефиром и избили. Полиция задержала и Скубака и вигилантов, правда дело завели на самого пострадавшего майора. В деле
о нападении вигилантов «Общественный вердикт» защищал интересы майора.

В другой раз во время одного из пикетов к Скубаку подошли две женщины,
одна из которых развернула рядом с майором плакат: «Остановим пятую колонну». Скубак пожаловался на провокацию полицейским, но задержали вместе с женщиной и самого военного. На майора тогда составили протокол о нарушении правил проведения публичной акции. Позже Тверской суд Москвы не нашел состава правонарушения в действиях Скубака и признал задержание незаконным.

Пикеты майора Скубака продолжались. На него составили протокол о мелком хулиганстве якобы за нецензурную брань, обвинили в незаконном ношении военной формы, отобрали китель и фуражку, несмотря на то, что офицер прослужил в вооруженных силах 22 года, что давало ему право носить военную форму после увольнения.*

*Это право зафиксировано в приказе об увольнении Скубака из ракетных войск. Правда, спустя четыре года после увольнения эта формулировка была подкорректирована командиром войсковой части. Задним числом командир изменил приказ и лишил офицера права на ношение формы.

«Эта ситуация – нонсенс, и мы обратились с жалобой в военную прокуратуру. Нельзя изменить приказ об увольнении через четыре года после самого увольнения. Это, как если бы вы уволились по собственному желанию, а впоследствии работодатель указал, что вы были уволены за прогулы», — говорит защитник Скубака юрист фонда Дмитрий Егошин.

«Очень часто военнослужащих увольняют с различными нарушениями», — рассказывал журналистам майор Скубак, — «Неправильно ставят в очередь на жилье, не на всех членов семьи выделяют жилищную субсидию, заставляют увольняться по собственному желанию, а не по состоянию здоровья. Меня не имели права увольнять без получения субсидии на всех членов семьи. Я писал на плакате, что меня обманул Путин, потому
что президент в 2015 году лично вносил изменения в статью 23-ю ФЗ о статусе военнослужащего, запрещающие увольнять военнослужащего по состоянию здоровья до получения жилья. То есть президент говорит одно, а произошло другое».

Репортаж о деле майора Владимира Скубака
С помощью юристов «Общественного вердикта» удалось прекратить все три административных дела, которые завели на Скубака во время его большой акции протеста. Дело о мелком хулиганстве, о нарушении правил проведения публичной акции и о незаконном ношении военной формы были прекращены из-за отсутствия правонарушения.
Юридическая помощь организациям гражданского общества
Мы защищали некоммерческие организации и их руководителей, вынужденных отвечать перед судом по «иноагентскому» закону. Несмотря на политический характер преследования НКО, нам удавалось побеждать, мы добивались отмены штрафов и прекращения дел.
Сергей Подузов, Ирина Протасова, сопредседатели правозащитной организации «Человек и Закон»
Минюст Республики Марий Эл обратился в суд с иском о ликвидации ведущей региональной правозащитной организации «Человек и Закон». Выявив нескольких мелких нарушений, которые были обнаружены во время внеплановой проверки НКО, ведомство потребовало ликвидировать организацию.
Читать дальше
«Это не что иное, как попытка давления на крупнейшую правозащитную организацию республики», — говорит сопредседатель НКО Сергей Подузов. Такой вывод правозащитник сделал на основании информации с сайта регионального Минюста. Практически все организации, которые проверялись, были предупреждены о нарушении закона, и им было предоставлено время для устранения нарушений.

«Человек и Закон» — это старейшая общественная, правозащитная организация в Марий Эл. Она была создана в 1999 году. Юристы организации вели многочисленные дела о пытках в местной полиции, проводили семинары о правах человека для сотрудников ФСИН и тд. В 2014 году «Человек и Закон», как и многие другие российские правозащитные организации, принудительно внесли в реестр
«иностранных агентов».

Верховный суд Марий Эл, однако, Минюст не поддержал. Решение было оглашено 6 июля. В прениях защитник НКО сотрудничающий с «Общественным вердиктом» адвокат Алексей Лаптев попросил суд «защитить общественно полезную организацию «Человек и Закон» от общественно вредного иска управления минюста по Марий Эл». Недовольные победой правозащитников чиновники попытались обжаловать неудачу в ликвидации организации в 4-м апелляционном суде общей юрисдикции в Нижнем Новгороде, но и там потерпели неудачу.
Александра Королева, руководитель
НКО «Экозащита!»
В 2019 году в России было возбуждено пять уголовных дел в отношении руководителя некоммерческой организации по «иноагентским штрафам». Судебные приставы завели их на Александру Королеву, которая возглавляет «Экозащиту»,
за 40 минут. Дела открыли за неисполнение судебных решений о выплате штрафов.
Читать историю Александры Королевой
Ранее власти оштрафовали НКО на 1 млн 100 тысяч рублей. Королевой пришлось уехать из России и попросить убежище в Германии.

«Общественный вердикт» обжаловал постановления о возбуждении уголовных дел в суде, а также стал добиваться отмены решений о взыскании штрафа. В июле 2020 года, за два дня до суда по обжалованию постановлений, дознаватель отделения судебных приставов по Калининграду одно из уголовных дел прекратила из-за отсутствия
в действиях правозащитницы состава преступления. Однако Ленинградский районный суд в удовлетворении жалобы в отношении оставшихся четырех постановлений отказал. «Общественный вердикт» обратился с апелляцией в Калининградский горсуд, который решение районного суда отменил и направил материал на новое рассмотрение.

Александра Королева и «Общественный вердикт» продолжают добиваться необоснованного преследования по «иноагентскому» закону.
Во многом год прошел под знаком поиска властями иностранных агентов во всех сферах общественной жизни от СМИ, образования, публичных мероприятий до деятельности НКО и просто журналистов, блогеров и обычных граждан. Мы привлекли авторитетных экспертов для анализа всего пакета «иноагентских» законопроектов, часть из которых была принята в конце года.

Читайте независимую экспертизу тут
Леонид Ладанов, пенсионер из Пермского края
На 68-летнего пенсионера из таежного поселка Велва-База (Пермский край) Леонида Ладанова завели уголовное дело, обвинив в фиктивной регистрации иностранцев. В 2019 году у пожилого человека остановились его друзья литовцы
и волонтеры пермского «Мемориала». Приехали они на север Прикамья, чтобы привести в порядок могилы репрессированных. В 40-50 гг. двадцатого столетия в эти глухие места депортировали жителей Литвы, Беларуси
и Украины.
Читать историю Леонида Ладанова
«Я уже пожилой человек. Неужели на тот свет с клеймом уйду?»

Леонид Ладанов сам родился в таком спецпоселке — Галяшоре. Его друзья из Литвы, с которыми он рос и которые впоследствии вернулись домой, приезжают в Пермский край раз в несколько лет. Они встречаются с бывшими односельчанами, навещают могилы близких, делают там уборку. Кладбище давно стало заброшенным и заросло высокой травой и лесом. На балансе местной администрации оно никогда не значилось, поэтому власти не считают нужным его хоть как-нибудь содержать.

В 2019 году с литовцами приехали волонтеры, чтобы взять у репрессированных и их родственников интервью. «Мемориальцы» заранее предупредили местных чиновников о приезде и попросили помочь с транспортом, чтобы добраться до кладбища, но власти им отказали. А в последний день экспедиции на кладбище прибыла «группа захвата», в составе которой были сотрудники ФСБ, полиции и регионального Минприроды. Литовцев и «мемориальцев» обвинили в захвате леса
и завели на них административные дела (впоследствии благодаря «Общественному вердикту» эти дела удалось прекратить в суде), а против Леонида Ладанова возбудили уголовное дело.

В обвинительном заключении говорилось, что «действуя во исполнение преступного умысла» Ладанов зарегистрировал литовцев в своем доме, а поселил их в доме своей матери, который стоит неподалеку — в 100 метрах, на той же улице. Мировой суд в Кудымкаре согласился с выводами следствия, признал Ладанова виновным и оштрафовал его на 100 тысяч рублей. При этом суд отказал защитникам Ладанова в опросе литовцев. Кудымкарский горсуд тоже не захотел выслушать самих литовцев
и обвинительный приговор подтвердил.

В ноябре 2020 года при поддержке «Общественного вердикта» адвокатам удалось добиться в кассационном суде отмены обвинительного приговора за отсутствием состава преступления, Ладанов получил право на реабилитацию. Кассация признала, что действия Ладанова, хотя формально и подпадают под признаки преступления, предусмотренного ст. 322.2 УК РФ, но с учетом мотива и цели не представляли общественной опасности и «не причинили вреда охраняемым уголовным законом интересам общества и государства».

На оглашении решения Леонид Ладанов, бывший милиционер, очень переживал, что на старости лет «получил клеймо судимости».

«Сейчас кладбище, думаю, совсем зарастет, — говорит Ладанов. — Не знаю, когда после этого литовцы еще посмеют приехать на малую родину. Да даже если и приедут, то нам ведь сказали, что мы даже траву на могилках косить не имеем права. Знали бы вы, каким кладбище было раньше! Так красиво было: дорожки камнями выложены, цветы росли, на столбах Иисусы вырезаны. Школьники каждый год на экскурсию приезжали. А теперь из-за политики, получается, убираться
на могилах своих близких и друзей нам нельзя».

Сотрудники ФСБ
В 2019 год сотрудники ФСБ участвовали, как ее назовут в СМИ, в «акции устрашения» литовцев и «мемориальцев» в бывшем спецпоселке Галяшоре.
Читать дальше
В августе 2019 года на север Пермского края приехали литовцы, чтобы привести в порядок могилы близких и земляков, умерших в депортации. Помочь иностранцам в благоустройстве кладбища репрессированных решили сотрудники и волонтеры пермского «Мемориала». В последний день экспедиции в Галяшор приехали сотрудники ФСБ, полиции, миграционной службы и Минприроды. Закончилось все 7 административными делами: против пяти литовцев, «Мемориала» и руководителя НКО Роберта Латыпова, а также 1 уголовным делом против местного пенсионера Леонида Ладанова, принявшего у себя волонтеров. Литовцев и «Мемориал» обвинили в захвате леса, а Ладанова — в фиктивной регистрации иностранцев.

В судебных заседаниях, когда «Общественный вердикт» оспаривал выписанные литовцам и «мемориальцам» штрафы, выяснилось, что именно по запросу УФСБ России по Пермскому краю в Галяшор и выехали чиновники из Минприроды.

«Общественному вердикту» удалось прекратить производства по административным делам в судах и добиться отмены обвинительного приговора Ладанову.
Психологическая помощь и реабилитация

Светлана Яблонская
Кризисный психолог, руководитель психологических программ
Программа психосоциальной реабилитации пострадавших от произвола реализуется фондом «Общественный вердикт» с 2007 года при поддержке Комитета против пыток ООН. Программа родилась из убеждения в том,
что любой человек, пострадавший от правоохранительных органов,
т.е. от структур, призванных его/ее защищать, имеет право на поддержку
в процессе восстановления справедливости и возвращения к «мирной жизни».

Мы сотрудничаем с психологами по всей России, оказывающими нашим пострадавшим поддержку в рамках индивидуальных, семейных и групповых консультаций. В 2020 году из-за санитарных ограничений большая часть
нашей работы проводилась онлайн и по телефону, хотя полностью в онлайн
мы не уходили.
Психологическая поддержка оказана 40 людям

Это порядка 500 сессий психологической реабилитации
Также особенностью 2020 года стало то, что в связи с непростыми политическими событиями в нашей стране и ближайшем зарубежье наряду с обычным консультированием пострадавших мы довольно много делились накопленным опытом, проводили семинары для коллег и волонтеров — так, к примеру, большой честью для нас была возможность поддержать армянских психологов, работающих с беженцами и ранеными солдатами во время и после войны в Нагорном Карабахе.
Работа в Европейском суде по правам человека

Алексей Лаптев
адвокат, сотрудничающий
с «Общественным вердиктом»
У меня противоречивые чувства от работы с ЕСПЧ по результатам 2020 года.
С одной стороны, ЕСПЧ выгодно отличается на фоне российских судов
по количеству удовлетворенных жалоб, поданных юристами и адвокатами «Общественного вердикта». По сути Европейский суд по правам человека
уже давно стал для наших граждан как бы последней надеждой, судом,
где люди могут добиться справедливости.

С другой стороны, ЕСПЧ, скорее всего, вынужденно (в связи с ограниченными ресурсами) зачастую без всякой мотивировки отклоняет весьма обоснованные
жалобы. Рассмотрение дел в ЕСПЧ длятся годами, размеры компенсаций довольно скромные и не позволяют изменить жизнь заявителей каким-либо существенным образом, а ситуация с правами человека в России только ухудшается. На практике ЕСПЧ превратился в своего рода инструмент по взиманию налога с государства за нарушения прав человека, и это не может не разочаровывать.
164 300 евро — сумма компенсации, которую присудил ЕСПЧ гражданам России в результате работы юристов «Общественного вердикта»
и сотрудничающих с фондом адвокатов. Дела, связанные с нарушением права не подвергаться пыткам и бесчеловечному обращению.


307 399 евро
— сумма компенсации, которую присудил ЕСПЧ гражданам России в результате работы юристов «Общественного вердикта»
и сотрудничающих с фондом адвокатов, включая возмещение уже уплаченных штрафов и судебных издержек. Дела связанные с нарушением права на свободу собраний.

Исследования

Асмик Новикова
руководитель исследовательских программ
Из историй людей, которые доверили фонду защиту своих прав, вырастают исследовательские проекты. Мы обобщаем и анализируем практику и обнаруживаем «поломки системы». Это становится предметом наших исследований.

Дальше мы объединяемся с нашими юристами и создаем проекты, которые сочетают и исследования, и практическую юридическую работу. Исследование «Квази-судебные наказания в тюрьмах» возникло в ответ на вопросы: Почему пытки в колониях сложно преодолеть? Почему реальное наказание заключенного отличается от назначенного судом? Почему заключенных можно запирать в одиночных камерах за нелепые и мелкие нарушения?
#СтопШИЗО
На платформе сайта «Ярославский процесс» мы анализируем и рассказываем о российской тюрьме, опираясь на реальные события. Здесь же мы выкладываем материалы исследования о квази-судебных наказания yardelo.org/шизо.
Евгений Чехлов, бывший заключенный
Евгений Чехлов трижды подвергался незаконным наказаниям в колонии и с помощью «Общественного вердикта» добился компенсации.
Читать историю Евгения Чехлова
Евгений Чехлов отбывал наказание в колонии №27 Красноярска. Весной 2018 года он обратился в суд с ходатайством об условно-досрочном освобождении. Еще во время следствия у него умерла жена, и двое несовершеннолетних детей остались без родителей. Однако администрация ИК-27 представила отрицательную характеристику
на осужденного, в результате чего суд отказал Чехлову в УДО. После того,
как Чехлов обжаловал это решение, у него начались проблемы.

Так, за то, что он вышел без разрешения из столовой и «передвигался по территории жилой зоны без сопровождения», администрация колонии вынесла ему выговор. Затем наказала пятью сутками ШИЗО за то, что опись вещей в его сумке отличалась от количества наименования вещей. Потом Чехлова отправили в ШИЗО еще на десять суток за то, что он передал личную корреспонденцию через адвоката, а не через администрацию колонии.

В итоге из-за того, что Чехлова дважды незаконно помещали в ШИЗО, он лишился свиданий с родственниками и звонков. На тот момент его мама перенесла инфаркт, и он не мог с ней пообщаться даже по телефону. У заключенного изъяли личные вещи и продукты, он не мог пользоваться магазином колонии и получать посылки. Заключенный также не мог работать и получать зарплату, его признали «злостным нарушителем» и перевели на строгие условия содержания. Но самое главное —
он лишился права на смягчение режима и на условно-досрочное освобождение. Кроме того, из-за нахождения в ШИЗО и затем на строгих условиях содержания Чехлову пересчитали общий срок наказания, и фактически он пересидел лишних полтора месяца.

Эксперты проекта — юрист Александр Брестер и адвокат Виктория Дерменева обратились в суд, и в 2019 году Красноярский краевой суд признал незаконными дисциплинарные наказания и неоднократные водворения заключенного в ШИЗО. Далее был подан в суд иск о взыскании 150 тысяч рублей компенсации. В июле 2020 года Советский районный суд, наконец, рассмотрел иск бывшего заключенного к администрации ИК-27, ГУФСИН по Красноярскому краю и ФСИН России, присудив ему компенсацию в 15 тысяч рублей. Сумма небольшая, но важен сам факт победы.
Артур Гукасян, бывший заключенный, потерпевший по «Ярославскому делу»
Отношения с администрацией ИК-1 Ярославля у Артура Гукасяна сразу не сложились. Заключенного систематически отправляли в штрафной изолятор за так называемые нарушения внутреннего распорядка.
Читать историю Артура Гукасяна
В день, когда Артура Гукасяна избили в коридоре изолятора, вместе с ним в камере ШИЗО находилось еще пять человек.

В 8 утра в ШИЗО вошел спецназ и сотрудники колонии: официально это называлось «обысковые мероприятия». Заключенным приказали бежать по коридору в сторону класса воспитательной работы, сами же силовики выстроились по обе стороны коридора и раздавали удары бегущим зекам. Гукасян отказался подчиниться незаконному требованию и бежать не стал. За это его избили.

Фсиновцам не понравилась скорость передвижения и других заключенных, силовики вернули всех на исходную позицию и снова погнали через коридор. Били и тех, кто шел, и тех, кто бежал недостаточно быстро. Потом заключенных завели в «класс воспитательной работы».

Из допроса Гукасяна в суде:
— Физическую боль вы испытывали?
— Конечно, я же живой.


Гукасян падал и не мог дышать. Все это время он слышал крики из коридора: голоса показались ему знакомыми. Он решил, что скорее всего это были заключенные из соседней камеры ШИЗО. Их тоже били. Гукасян отчетливо запомнил, что сотрудники колонии действовали очень слаженно.

После этого избиения заключенный обращался за медицинской помощью, но тюремный врач к нему так и не пришел. Подавать жалобы Гукасян не стал, подумав, что никакого результата это все равно не принесет — обысковые мероприятия, подобные этим, проходили неоднократно, и каждый обыск сопровождался избиениями: били дубинками и ногами. По словам Гукасяна, во время таких мероприятий присутствовал прокурор
по надзору за исправительными учреждениями, поэтому в том, чтобы жаловаться руководству колонии, заключенный не видел смысла.

Защита подсудимых фсиновцев превратила допрос Гукасяна на суде в эмоциональную пытку. Адвокат подсудимого Сардора Зиябова Андрей Перевозчиков изводил потерпевшего длинными, сложными и повторяющимися вопросами и вынуждал в подробностях вспоминать о пережитом насилии и повторять одни и те же показания. Суд поочередно снимал эти вопросы, но адвокат не останавливался.

В какой-то момент Гукасян потерял самообладание, уронил микрофон и отказался отвечать на вопросы Перевозчикова. Впоследствии сторона защитники фсиновцев назовет нервный срыв пострадавшего от пыток состоянием наркотического опьянения.

Сардор Зиябов, фсиновец, избивавший Гукасяна, был признан виновным, приговорен к четырем годам колонии общего режима, лишен звания майора и права занимать должности в правоохранительных органах на два с половиной года.
Сардор Зиябов, бывший замначальника отдела безопасности ИК-8
Сардор Зиябов работал в ярославской колонии №8 заместителем начальника отдела безопасности, но своей жестокостью прославился и за пределами восьмой колонии — в частности его хорошо знали в колонии №1 Ярославля, куда фсиновца привлекали для помощи в проведении обысков.
Читать дальше
«Я специалист первого класса и я знаю, как ориентироваться
в этих ситуациях»


Как установило следствие, а затем подтвердил суд, в ноябре 2016 года Зиябов был
в очередной раз прикомандирован в ИК-1. Во ходе стандартного обыска в штрафном изоляторе Зиябов сначала избивал заключенных в коридоре, затем — в классе воспитательной работы.

Процедура, отточенная за годы службы: заключенных сначала гоняли по коридору, раздавая толчки и пинки, а затем укладывали на сдвинутые парты в специально отведенном помещении для обысков и били по ягодицам и ногам. Кроме классических ударов ногами и дубинками, у Зиябова была и своя фирменная техника, о которой рассказали на суде потерпевшие, — он бил заключенных мокрой простыней, завязанной в узел на конце. Так на теле остается меньше следов.

Суд по «Ярославскому делу» установил, что всего Зиябов избил тогда не менее трех заключенных, однако по словам самих заключенных, от насилия со стороны Зиябова пострадало гораздо больше человек.

На суде Зиябов вел себя агрессивно и подчеркнуто пренебрежительно к потерпевшим
и их адвокатам. Судья неоднократно останавливал выпады Зиябова в адрес адвоката Ирины Бирюковой.

Из показаний свидетеля в суде: «Зиябов — достойный человек, авторитет даже среди зэков, исполнительный, толковый, надежный, внес большой личный вклад в содержание камер, в общение с осужденными, разъяснительную работу».

Из показаний пострадавшего Гукасяна: «Сардор по натуре жесткий и агрессивный, крайне негативно относится к осужденным».

В своих действиях Зиябов не увидел никакого превышения должностных полномочий. Он счел все это правомерным применением физической силы к злостным нарушителям тюремного режима и неоднократно не без гордости обращал внимание суда на свой профессионализм как сотрудника системы наказаний.

Хотя на видеозаписи избиения заключенных в коридоре ШИЗО Зиябов себя и не узнал, на судебном допросе он с рвением комментировал видео, в том числе и свои действия, которые описывал как исключительно профессиональные и правомерные.
Удары, которые видны на записи с тюремного видеорегистратора, Зиябов назвал «имитацией».

Коллеги Зиябова, выступавшие на допросе в суде в качестве свидетелей, описывали
его как авторитетного сотрудника и профессионала, который, несмотря на то,
что не занимал руководящую должность, пользовался уважением у коллег.

Про Зиябова говорили, что с ним не страшно зайти в отряд к заключенным. Собственно, даже у некоторых коллег он вызывал страх. Его слушались. За него выступали
с личными поручительствами высокопоставленные представители из числа
руководства УФСИН.

Свою вину Зиябов так и не признал, заявив, что в его аресте виноваты враги —
Фонд «Общественный вердикт» и адвокат фонда Ирина Бирюкова.
В своих действиях Зиябов не увидел никакого превышения должностных полномочий. Он счел все это правомерным применением физической силы
к злостным нарушителям тюремного режима и неоднократно не без гордости обращал внимание суда на свой профессионализм как сотрудника системы наказаний.

Жизнь после пыток
«Жизнь после пыток» — это исследовательский проект фонда, сочетающий социальную антропологию, правовой анализ и документалистику. Мы говорим о пытках в современной России через истории, рассказанные и показанные нашими заявителями.

В 2020 году вышел фильм о Салиме Мухамедьяновой — женщине
из Магнитогорска. Салима пережила пытки и сексуальное насилие
в полиции. На странице проекта вы можете прочитать историю
Салимы, посмотреть фильм и
изучить юридический анализ ее дела.
Страница документального проекта «Жизнь после пыток».
Онлайн-исследования
Современные исследования не существуют без онлайн методов.
Мы в фонде разрабатываем это направление, пытаясь применить онлайн методики к правозащитной проблематике. Фонд вместе с социологами из Методической лаборатории разработали первое в России онлайн исследование отношения к насилию и пыткам (прошло три волны измерений), а также онлайн исследование о квази-полиции — вигилантах.


Вигиланты — это граждане, которые объединились в группы и самовольно присвоили себе полицейские функции. В 2020 году Фонд закончил исследовательский проект, целиком посвященный виджилантизму и вызванным им рискам соблюдения прав человека.

Волнующий многих вопрос — сколько в России пыток? Ответа от государства нет, т.к. государство не считает нужным криминализировать пытки и вести отдельную статистику. Мы попытались ответить на этот вопрос и провели онлайн исследование, собрав официальные данные судебной статистики, приговоры и проанализировав их. Здесь выложены результаты.
Правовое просвещение
«Защити себя сам»
Правовое образование— фундамент надежного с точки зрения верховенства права будущего, в котором граждане знают свои права и оценивают работу правоохранительных органов, а профессионалы эффективны в защите прав
и интересов граждан.


«Общественный вердикт» за годы работы накопил уникальный опыт, которым охотно делится с гражданами и профессиональным сообществом — с теми,
кто хочет лучше знать свои права, и с теми, кто защищает людей — юристами, адвокатами и правозащитниками.
В проекте «Защити себя сам» мы публикуем правовые инструкции для граждан
и рассказываем, просто и кратко, как себя вести с правоохранителями, как это делать грамотно, осознанно и в своих интересах и в самых разных ситуациях:
в суде, при обыске и задержании после митинга, как защититься самостоятельно,
если рядом нет адвоката и так далее. Нашими инструкциями и шаблонами могут воспользоваться также и специалисты.
Наши подкасты дополняют текстовые инструкции — сотрудники фонда рассказывают о нюансах защиты прав человека в различных ситуациях. Узнать как быть, если вы оказались в ситуации обыска или задержания, как получить медицинскую помощь в местах лишения свободы, как обжаловать штрафов
за нарушение режима «самоизоляции» или за мирный протест, как обжаловать условия перевозки задержанных, защититься от вигилантов и о многом другом можно в наших подкастах.
  • Разработали и опубликовали 8 правовых памяток
    для граждан
  • Подготовили один развернутый экспертный комментарий
  • Записали 5 дополняющих выпусков подкаста
    «Голос Общественного вердикта»
«Голос Общественного вердикта»
В 2020 году «Общественный вердикт» освоил еще один удобный канал
для общения с вами – через подкасты. Теперь нас можно не только читать,
но и слушать на «Голосе Общественного вердикта» на удобной для вас площадке:
Первый выпуск подкаста вышел в июне, мы посвятили его значимым событиям мая: проекту «Серая зона», поправкам в закон «О полиции», преследованию пермского «Мемориала» за уборку на кладбище репрессированных.
Кроме ежемесячных новостных выпусков выходили и спецвыпуски:
«К вам пришли с обыском. Что делать?», «Как защититься от вигилантов?»,
«Вас задержали. Как себя вести?», «С Днем прав человека. Истории наших заявителей» и другие. Всего в 2020 году вышло 20 выпусков подкаста.
Июльский выпуск подкаста занял первое место в ежемесячном чарте подкастов некоммерческих организаций «Иди на звук» Центра «Благосфера». А по итогам года наши подкасты победили в номинации «Любо дорого смотреть»
в конкурсе, который также проводила «Благосфера».

    Помимо просветительских выпусков, запущенных в 2020, регулярно в эфире звучат голоса наших друзей, партнеров, коллег, подзащитных. Они делятся важными для них и для нас мыслями, чувствами, открытиями, наблюдениями, уроками. В их рассказах кроется объяснение тому, что делает их частью нашего растущего из года в год сообщества. Мы надеемся, что всем этим важным и искренним признаниям суждено пережить текущий момент — в них много вневременной ценности. Выпуски подкаста собраны здесь.
    «серая зона»
    «Мы сразу поняли, что вы написали запрос. Все сотрудники засуетились. Человек 5-6 заключенных были в тяжелом состоянии, их сразу направили в больницу, появились медикаменты», — такое сообщение пришло от родственников осужденных из ИК-5 Оренбургской области, и оно по сути объясняет смысл и значение проекта «Серая зона».

    Проект «Серая зона» «Общественный вердикт» начал с группой российских правозащитников — Московской Хельсинкской группой, Санкт-Петербургским «Гражданским контролем», Уральской правозащитной группой, Центром содействия международной защите, а также адвокатами Верой Гончаровой, Ириной Бирюковой, Каринной Москаленко, Марией Серновец и юристом Ассоциации «Правовая основа» Яной Гельмель.

    В самом начале пандемии COVID-19 в стране правозащитники и адвокаты стали получать тревожную информацию о случаях заражения среди заключенных
    и сотрудников ФСИН от осужденных, подследственных, их родственников, бывших заключенных, членов ОНК, а также из СМИ. Ситуация усугублялась тем, что сами родственники выяснить правду не могли, поскольку в колониях
    и СИЗО был введен запрет на свидания, а руководство ФСИН информационно отгородилось, не раскрывая реальную картину с заболеваемостью, сделав закрытые учреждения еще более закрытыми.
    Авторы «Серой зоны» стали собирать и проверять информацию о заражениях и отмечать это
    на интерактивной карте России. По каждому обращению направляется адвокатский
    или журналистский запрос в государственные органы.


    Всего с апреля 2020 года на карту «Серая зона» поступило больше 160 сообщений.
    Сообщество и фонд

    Инга Пагава
    специалист
    по развитию
    и фандрайзингу
    О наших взаимоотношениях с ближайшим окружением важно сказать пару новых вещей. Во-первых, можно смело заявлять, что у нас уже есть свое сообщество, которое следит за нами, слушает нас, слышит и оперативно реагирует на наши запросы. Самое показательное в 2020, конечно же, — прошедшие на «ура» сборы на штраф, но ограничиваться лишь денежной стороной вопроса было бы неверно. Ведь пожертвования для нас всегда были сигналом того, насколько хорошо понимают нашу работу и насколько признают ее ценность.

    Во-вторых, дистанционка нарушила непосредственный контакт человека
    с человеком, и, казалось бы, должна была всех разобщить, но мы, напротив, сблизились с нашим сообществом, стали разговаривать с ним разными способами больше, чаще и лучше, стали узнавать друг друга по именам и в лицо! Это начинает походить не просто на сообщество, а на свою территорию.

    В следующем году хотелось бы расширить территорию взаимодействия и само сообщество, которое дает безошибочную обратную связь. Очень хотим оставаться полезными и, несмотря ни на что, менять окружающую действительность к лучшему.
    кто нас поддерживает
    Все, что делает фонд, делается для того, чтобы в обществе не было страха перед представителем государства в форме, облаченным властью. Добиться этого в одиночку, без участия самого общества, — не реалистичная цель. С этим пониманием мы стремимся по-разному говорить с самыми разными группами
    на разнообразные темы, оставаясь в понятийном поле прав человека, правозащиты, преодоления практики превышения должностных полномочий, отстаивая права на свободы.

    Поддержка, которую мы получаем, говорит, насколько мы в этом преуспели.
    Наши искренние благодарности всем, кто с нами.

    Влиться в сообщество, поддерживающее фонд, можно на нашем сайте. Регулярные пожертвования необходимы для уверенного планирования будущей работы.
    как нам помогли оплатить штраф
    В 2020 году фонд ощутил реальное «чувство локтя», мы убедились, что вокруг нас сформировалось неравнодушное сообщество людей.

    Сначала прокуратура Тверского района Москвы открыла административное дело на «Общественный вердикт» и направила его в суд. Суд выписал штраф за якобы отсутствие маркировки о внесении фонда в реестр «иноагентов» в социальных сетях, а затем аналогичные дела были инициированы Роскомнадзором, а директору фонда и самому фонду выписана еще одна группа штрафов.

    Нам предстояло уплатить порядка 1 150 000 рублей, которые не были предусмотрены ни одним из наших грантов.
    Мария Сизинцева, судья Тверского районного суда Москвы
    В марте 2020 года судья Тверского суда Москвы Мария Сизинцева оштрафовала на 400 тысяч рублей «Общественный вердикт», так как не увидела в Ютуб-канале фонда указания о том, что нас принудительно внесли в список «иноагентов».
    Читать дальше
    21 февраля за то же самое была оштрафована (но уже другой судьей — Булгаковой) на 100 тысяч рублей директор «Общественного вердикта» Наталья Таубина.

    В 2019 году судья Сизинцева по доносу «бдительной гражданки» и рапорта ФСБ оштрафовала фонд и директора фонда на 650 тысяч рублей также по «закону об иноагентах». Таким образом, сумма штрафов превысила 1 млн рублей. Оспорить первую группу штрафов (на сумму 650 тысяч рублей) нам не удалось. Но до 17 апреля 2020 года благодаря поддержке людей мы выплатили эти деньги и продолжили свою работу.

    Незаконные решения по второй группе штрафов (на сумму 500 тысяч рублей) мы также обжаловали. Первым, в августе 2020 года, оспаривалось решение по штрафу Наталье Таубиной. Жалобу рассматривала судья Мосгорсуда Людмила Сумина, которая ранее признала законными первую группу выписанных фонду и директору фонду штрафов по закону об «иноагентах». Новое решение о сто тысячном штрафе судья оставила
    без изменений.
    Нашу жалобу на решение о штрафе фонду рассматривал в Мосгорсуде
    уже другой судья. Он отменил штраф, так как в материалах дела не оказалось ключевого доказательства претензий Роскомнадзора — CD-диска с видео,
    в котором ведомство нашло «нарушение» закона. После этого дело было направлено на новое рассмотрение в Тверской суд Москвы, и суд дело прекратил за истечением сроков давности.


    Благодаря пожертвованиям наших постоянных и не только сторонников, их друзей, случайных незнакомцев и просто неравнодушных людей необходимая сумма была своевременно собрана, и Вердикт продолжил свою работу. Мы подали жалобы на решения о штрафах в Европейский суд по правам человека, так как считаем решение о присуждении штрафа несправедливым, и очень рассчитываем, что он обяжет российские власти компенсировать «Общественному вердикту» уже уплаченные суммы.
    • Оказали правовую поддержку 364 заявителям
    • Дали более 320 юридических консультаций гражданам
    • В 2020 году Фонд привлек порядка 2 206 600 рублей частных пожертвований
    • Суммарно нас поддержало более 1000 человек
    • Более половины привлеченных средств (62%) — пришли от регулярных пожертвований
    Остальные же пожертвования, которые мы получаем в обычном режиме, идут на оплату работы наших юристов и адвокатов, в портфеле каждого из них ежегодно от 20 до 100 дел. Любая поддержка для нас ценна — она придает нам не только силы и вдохновение, она позволяет нам вести больше новых дел и расширять географию своего юридического присутствия.
    Спасибо за участие и за поддержку, друзья!
    – Дать шанс на защиту от насилия – независимо от того, это политическая история, бытовая или уголовная – для меня важно. В последние годы институты правосудия в России портятся, становятся хуже и опаснее – «Общественный вердикт» противостоит этому в конкретных делах и системно.
    Марина Травкова,
    психолог
    Олег Якубов,
    финансист
    Андрей Вакуленко,
    сотрудник хай-тек компании
    Антон Кузнецов,
    специалист по маркетингу
    Следите, читайте, делитесь и поддерживайте работу «Общественного вердикта»
    на guide.myverdict.org и myverdict.org
    Финансовый отчет
    Защищая одного, защищаем каждого
    Когда человек сталкивается с незаконными действиями правоохранительных органов, он чувствует себя в меньшинстве. Не все могут позволить себе адвоката. Потому юристы нашего фонда подготовили информационные памятки, которые уменьшают риск попасть в сложную ситуацию, или помогают не опустить руки тем, кто в нее уже попал.
    Наталья Таубина, директор фонда «Общественный вердикт»
    СМИ, которые помогали нам защищать
    людей и гражданские организации
    Подробнее о том, как работает «Общественный вердикт», чьи права защищает, наша позиция по поводу принудительного включения в реестр «иностранных агентов».
    Иллюстрации: Вера Егошина